ДЕНИС УРУБКО ПИШЕТ О ЗИМЕ

Зимой так трудно удержать настроение! Каждый день меняется погода, каждый день страшный холод выдирает из тела лохмотья тепла, чтобы размазать их по окрестностям. Море снега кругом – противоестественного живому… и нет желания удерживать себя «на плаву». Нанга-Парбат – невероятная по размерам гора. А человек такой крохотный… но во мне еще есть возможность радоваться миру, своей силе и улыбке Симоне. Это кайф – прокладывать дорогу там, где наше существование не предусмотрено. Выход из Базы получился сумбурным – погода звякнула в ледяные замки! Айда! И понеслось… Утром в 10 часов мы нацепили любимые снегоступы, и ринулись по ледникам и моренам. Путь в Лагерь 1 я уже описывал… следует уточнить разницу. Ее каждый раз приходилось оговаривать Симоне:
- Да, Маттео, мы в Лагере 1… польском. Теперь вышло солнце, дышать легче. Погребем в СВОЙ Лагерь 1.
Поляки удивили тем, что каждый ночевал в своей палатке. И до нашего прибытия из Базы еще не успели приступить к выполнению своих задач.

Мы же, нацепили кошки привычно пробежали поперек кулуара Киншофера, пересекли ледник, набрали высоту по морене, и завалились в палатку на высоте 5250 метров. Было холодно, однако… мы специально мчались сюда в поисках настоящей зимы! Или кто-то скажет, что это не так?!

Ночью грохотало так, что от этих обвалов тряслись скалы. Утром ноги снова впрыгнули в снегоступы. Дальше было столько ледопадов, что я сбился со счета… они были невысокими, но петлять в поисках дороги пришлось как спаниэлям в поисках дичи. Лезли куда-то, проскальзывали между сераков, прыгали через трещины, молясь всем святым порхали по снежным мостам. И в итоге к 14.00 выбрались на безопасный порог на высоте 5550. Отсюда было видно до перевала, который в 1895 году пытался пересечь Маммери, и стало понятно, что дорога дальше открыта.

Радость была омрачена новостью, которая подкосила даже наш стойкий оптимизм. На гребне горы Редорта неподалеку от Бергамо погиб наш друг Марио Мерелли. Мы участвовали вместе в нескольких проектах. Я вспомнил, как 17 декабря 2011 года, всего лишь месяц назад, он желал удачи в зимней экспедиции, и сочувственно качал головой:
- Вернешься, обязательно ко мне в Лиццолу… отметим в моей гостинице – выпьем, покурим! Удачи!
И вот теперь его не стало. А дом в Лиццоле, где было так тепло и душевно, никогда не больше не наполнится его рокочущим басом вперемешку с ароматом граппы…
- Мне снился Марио, - печально сказал Симоне утром из спального мешка. – Надо спускаться в Базу. Я не представляю, как там его жена и мать теперь!
- Мне тоже… снился Марио, - кивнул я, не глядя в глаза приятелю. – Давай, проверим дорогу дальше… и валим.

Утро было вымораживающим. Такого холода с ветром… при легкой облачности, что налетала с запада… я даже вспоминать не хотел. Тем не менее, мы доработали до высоты 5800, удачно вильнув между нависшими в небесах сераками – пик Ганало и Нанга-Парбат сжимали зубы над ледником Диамир. Оставив заброску, в начинавшейся непогоде, что мела снежными иглами прямо в лицо, мы успели до темноты спуститься в Базовый лагерь.

Что можно сказать теперь? Задачу выхода мы выполнили – акклиматизировались, и отыскали гуманный проход сквозь пояс сераков. Дальше виден сравнительно спокойный выход на Северо-Западный склон, по которому есть шанс подняться на плечо Нанги к 7800 – на следы легендарного Германа Буля. Это в планах. Но кроме планов есть еще Паоло Валоти, наш друг из Бергамо… с кем был Марио Мерелли в момент гибели. И можно представить, как тяжело ему теперь. Хочется быть рядом, поддержать. Крепитесь, сеньор Валоти!